Ведро Кузьмич
Подъёмник Гильдии
Говорящее ведро. Разговаривает больше двухсот лет, возит ныряльщиков вниз полвека и помнит каждого по имени и запаху. Ворчит. Хвастается дедом-тазом.
«Опять вниз? Ну держись за дужку. И не раскачивай».
Мир игры
Триста лет здесь сбывалось всё
Даже то, что не стоило.
Колодец
Рыбак Фома вытащил из Студёной губы золотую рыбку. Она пообещала три желания. Фома загадал одно: «Пусть исполняет каждому, кто беден». Рыбка поселилась в старом колодце, вокруг колодца вырос городок, и городок назвали Донышком.
Раз в год, в День Монетки, каждый бросал в Колодец монетку и загадывал. Сначала просили тёплую зиму и здоровую корову. Потом — «чтобы я был главным», «чтобы у соседа сдохла корова» и «ещё, ещё, ещё».
Отказать Рыбка не может. Исполнить всё — тоже. Невыполненные желания тонули и копились на дне. Там они прокисли и начали сбываться сами — криво, по-своему, с зубами.
Загаданный
Прокисшие желания полезли наверх чудищами. В Донышке их зовут нежеланцами. Под домом Уголковых, в мокрых подвалах, выросла Ипотека и с каждым днём занимает всё больше.
В ночь, когда Колодец вздохнул и просел глубже, шестилетний Тёма Уголков бросил в него пуговицу. Монетки у него не было. «Пусть придут герои и нам помогут».
Рыбка исполнила это буквально. Утром у Колодца проснулся ты — собранный из сказки, которую Тёме рассказывали перед сном. А внутри у тебя — её чешуйка. Зачем Рыбка отдала свою чешую и что она получила взамен, ты узнаешь внизу.
Донышко
Кривые домики вокруг огромного каменного Колодца. Фонари светят сами, мостовая по ночам подметает себя, флюгер предсказывает погоду, но врёт. Всё это когда-то загадали. Город чинится тем, что ты поднимаешь со дна.
Тёма Уголков
Тот, кто тебя загадал
Шесть лет, рыжая шапка, рисует героев мелом у Колодца. Родители загадали Ипотеку. Он — тебя.
«Ты тут! Я знал! Ну, почти знал».
Старшина Ныркина
Глава Гильдии Ныряльщиков
Ныряла сорок лет и ведёт журнал тех, кто не вернулся. В «загаданных героев» не верит.
«Нырять — не геройство. Нырять — работа».
Бабка Корытиха
Хранительница Колодца
Всё знает и никому не говорит. У неё есть причина молчать, и она старше города.
«Спускаешься? Шапку надень. И желаний там не загадывай».
Трактирщица Пышка
Таверна и сплетни
Кормит всех, слушает всех и пересказывает всё. Лучший собеседник — Кузьмич: «он не перебивает».
«Пирожок за счёт заведения. Рассказывай!»
Кузнец Молотило
Кузница и руны
Мечтает выковать идеальный молоток и никак не может остановиться.
«Ещё один удар — и будет идеально. Ещё один…»
Мэр Хотелкин Седьмой
Власть наверху
Хочет снова открыть День Монетки. Ради экономики, разумеется.
«Одно маленькое городское желание никому не повредит!»
Летописец Заметкин
Кодекс нежеланцев
Записывает всё. Даже то, чего не было.
«Запишу, что ты победил дракона. Это была крыса? Неважно».
Герои
Тёма собрал героев из трёх городских сказок. Сказки — правда, просто давняя. Ты помнишь свою как собственную жизнь, и в ней осталось одно недоделанное дело. Призвание выбираешь сразу: оно решает, каким героем ты проснёшься.
Воин как тот стражник
В 271 году нежеланец «Хочу, чтобы начальник исчез» утащил вниз капитана стражи Сторожева. Его стражник ушёл в ныряльщики и капитана так и не нашёл. Щит у воина — крышка от городского котла. Он ей дерётся, кидает её и ловит.
«В сказке капитана так и не нашли. Плохая концовка. Исправим».
- Сторож, «Ночной сторож». Все бьют меня, а не вас. И я всё запоминаю.
- Буян, «Задира». Рубит первым, думает потом. Иногда думает.
- Гром, «Громоотвод». Крышка вернётся. С грозой.
Маг как студент академии
Колодезную академию закрыли, когда полкурса превратилось в лягушек из-за неправильно загаданного зачёта. Один студент сдал — наглостью. С тех пор колдует на смеси формул и наглости, а однокурсники до сих пор квакают.
«Полкурса — лягушки, а я сдал наглостью. Пора сдать по-честному».
- Огонь, «Поджигатель». Всё, что видишь, — горит. Особенно то, что не надо.
- Лёд, «Стужа». Холодный расчёт: никто никуда не идёт.
- Гроза, «Скакун». Где он? Уже там. Уже нет.
Друид как та, что посадила монетку
Однажды в Сонном переулке монетку не бросили в Колодец, а закопали. Из неё выросла яблоня — обычная, никем не загаданная. Друид не загадывает, а растит. А когда надо, становится тем, кого лучше не злить.
«Тут всё загадано, даже фонари. Ничего, посажу что-нибудь настоящее».
- Берлога, медведь. Зимой тут сторожит медведь. Летом тоже, на всякий случай.
- Рысь, кошка. Кто метку поставил, тот и прыгает.
- Садовник, дерево. Посадил — подожди. Подождал — беги.
Скоро: Управдом. Говорят, у него ключи от всех подъездов, а жильцы выходят на субботник по первому слову.
Слои Колодца
Колодец сложен по тяжести желаний. Чем глубже, тем тише шутки и тем больше в них правды. У каждого слоя — свой порок, своё чудище и чьё-то очень простое желание, которое пошло не туда.
Этажи 1–3 · Мокрые подвалы · нетерпение
Ипотека
Подвалы Донышка, протечки, скелеты-торопыги. На дне — она: растёт от процентов, строит стену из долгов и хвалит договор с мелким шрифтом.
Её загадала семья, которая хотела просто свою комнату для детей.
Этажи 4–6 · Сонная библиотека · лень
Чемпион «Сделаю завтра»
Затопленные стеллажи, падающие книги, читальни, где всё вполголоса. Её Чемпион откладывает всё на потом. Даже удары. Особенно удары.
«Хочу, чтобы домашка подождала». Она ждёт до сих пор.
Этажи 7–9 · Утро понедельника · «начну с понедельника»
Вечный Понедельник
Классы и коридоры Колодезной академии. Всегда без пяти восемь, всегда понедельник, за окнами серый рассвет, который никогда не становится днём.
Его загадал учитель, который сорок лет собирался стать другим. Дочь любила его и таким.
Этажи 10–12 · Соседские сады · зависть
Газон Соседа
Зеркальные огороды, где каждый сад — копия соседнего, только чуть зеленее. Белый штакетник, садовые гномы, розовые лепестки в воздухе. Хозяин всегда зеленее тебя.
Его загадал мальчик, чей отец всё время смотрел на чужой газон. Мальчик хотел, чтобы отец смотрел на него.
Глубже
Раз в сезон Колодец вздыхает и проседает ещё на слой. Ныряльщики шепчутся о том, что ниже: о кухне, где котлы никогда не остывают, о театре, где манекены хлопают, пока на них смотрят, о лабиринте из подушек, где страшно стоять на месте.
А на самом дне, в тёмной воде среди затонувших монеток, есть то, что зовут Ненасытной. Она всё время просит «ещё». И голос у неё — как у Рыбки, только очень уставший.